ПУТЬ В МОНАСТЫРЬ (I часть)

Пусть в монастырь

«Сущность всякой веры состоит в том,

что она придает жизни такой смысл,

который не уничтожается смертью»

Л.Н. Толстой

 

Наверное, многих православных людей в разное время посещали мысли уйти в монастырь. Нам кажется, что это своего рода уход от проблем, некое решение, выход. Но, обстоятельно подумав, мы все же не решаемся сделать этот шаг. По мнению большинства людей, жизнь в православном монастыре представляется закрытой, очень обособленной, со своими строгими правилами, скучной и безрадостной. Многим кажется, что туда уходят после каких-то личных потрясений. Так ли это на самом деле? Что же мы знаем о монастыре? Какую жизнь ведут люди, посвятившие себя Богу? Эти и другие вопросы мы задали послушнику монастыря Вознесенская Давидова пустынь Максиму Харапуту.

   Максим, расскажите, что побудило Вас стать послушником?

М.Х.: На самом деле путь мой в монастырь лежал более 10 лет. И начался он с такого вопроса, который посещает каждого человека.

А получилось все так… Жил я тогда в Обнинске, а на работу приходилось ездить в Кубинку, в соседнюю область – я в то время служил по контракту в военном оркестре. Распалась рок-группа, в которой я участвовал, и нужен был какой-то творческий выход.

У моей жены как раз отмечалась годовщина смерти ее отца. Пришел на поминки друг ее покойного отца с супругой, которая являлась руководителем обнинского муниципального камерного хора «Партес». Она-то мне и предложила прийти к ним на занятие.

      Семья у Вас была не православная?

М.Х.:  Нет, конечно. Более того, я был не крещён. И вообще прибывал в отрицательных настроениях по поводу церкви. После армии я воспринимал мир только в негативе.

Так вот, после развала рок-группы я попал в этот хор «Партес». Мне-то изначально сказали, что хор поет народные песни, современные, романсы и духовные. Мне показалось это довольно скучным, но из любопытства решил сходить и посмотреть, чем они там занимаются.

На занятиях проверили мой диапазон, посадили на партию басов, потому что их не хватало, а у меня  – баритон. К моему удивлению, как я не сопротивлялся, но именно духовные произведения меня пронизали насквозь. И слова этих произведений начали процесс в моем сердце.

Это был 1998 год. На тот момент я покрестился по просьбе супруги для того, чтобы с ней обвенчаться. Супруга была, как и все обычные люди – освящала по просьбе бабушки куличи, ходила за святой водой. В этом и заключалась ее православная вера.

Но пути Господни неисповедимы. Поэтому даже через это самое малое Он человека выцепляет как крючком из его рутины, болота. Так произошло и со мной.

Господь послал священника. Военный оркестр тогда базировался в Доме офицеров. Пришел священник и говорит: «Где мне найти Максима». А меня уже нет – рабочий день закончился, и я уехал домой. На следующий день приехал на работу, а мне говорят: «Тут к тебе поп приходил». У меня сразу «душа в пятки», а оказалось, ему нужен был мужской голос в хор. У него как раз работал бывший старшина нашего оркестра, который и сказал, что есть в оркестре человек, который поет в хоре. На самом деле, я долго к нему не шел. Нашел себе напарника, чтобы не страшно было (сам-то побоялся один на один вести беседу со священником) – это был один болтливый знакомый, который хотел себя попробовать во всем, в том числе, и в церковном пении. Но впоследствии он не смог петь, а я остался. Мы поговорили о зарплате (я пришел изначально туда просто заработать денег, так как армия на тот момент переживала не лучшие времена, пайковые годами не выплачивались). Так я и остался петь у протоиерея Павла Карташева. Сейчас это храм бл. кн. Александра Невского в пос. Санаторий им. Герцена, подворье Новодевичьего монастыря, а тогда – храм вмч. Пантелеимона.

Надо сказать, что Господь посылал мне людей именно тех, которые лучше всего подходили для того момента.

И так я воцерковился, обвенчался. А потом развелся… Никогда не бывает так, как нам хочется. Но у этого есть свое целительное свойство. Господь в Евангелии говорит, что на двух господ работать невозможно (Лк. 16.13). Воцерковившись внешне, нельзя остаться прежним внутренне.

Итак, я ходил и размышлял: что же мне делать? Оставаться так, как есть или искать другую семью? А, может, я стану священником?

И как раз в этот самый момент моих раздумий к нам приезжает схиигумен Илий, тогда – духовник Оптиной пустыни, а сейчас - схиархимандрит, духовник нашего Святейшего Патриарха Кирилла. Мне сказали, что батюшка Илий говорит не от себя, а от Бога, и многое из того, что он говорит, сбывается. Меня буквально втолкнули к отцу Илию. Первое, что я увидел – отец Илий открыл дверь и совершенно привычным жестом махнул: «Не разувайся, проходи так». Принес табуретку и сказал: «Ну, рассказывай». После моего рассказа он произнес: «Не важно, женишься ты или нет, станешь священником или нет. Важно душу свою спасти, чтобы предстать перед Богом», а потом, как мне показалось, заснул, но на самом деле он прибывал в молитве. Я начал вставать, а он мне: «Ты же читаешь у отца Павла, поешь на клиросе. Вот и иди диаконом. Но жениться тогда тебе нельзя». Сразу возникло ощущение, что все встало на свои места. Я начал потихоньку подумывать о монастыре. Но, одно хотим мы, а другое хочет от нас Бог.

Со мной произошло испытание. Господь послал мне болезнь, от которой немногие остаются в живых - у меня было заболевание лимфатической системы – лимфома. Совершенно чудесным образом она появилась, чудесным образом обнаружилась и чудесным образом исчезла. Я был звонарем и обратил внимание, что после того, как позвоню, нагибаюсь открыть люк, чтобы спуститься и чувствую, как кровь к голове приливает, а обратно не спешит уходить. У нас на клиросе пела женщина, муж которой работал в медицинском центре и делал компьютерную томографию. Мне с точностью измерили размеры опухоли и ее местоположение и сказали, что если бы она не придавила вену, выходящую из головы, мы бы ничего не узнали, и было бы потом поздно что-то делать. Потом я, как военнослужащий, попал в госпиталь им. Бурденко. Отец Павел мне сказал, что считает необходимым задуматься о дальнейшей судьбе, т.е. о монастыре. Я ответил, что еще тогда, у отца Илия, все решил. И вот, по молитвам Всецарицы Своему Сыну, опухоль исчезает! Отец Павел повез меня повторно к отцу Илию и сказал:

- Батюшка, вот человек выздоровел.

- Все прошло? Ну, пой, как и раньше.

- Батюшка, а он в монастырь хочет.

- В монастырь хочешь? Подождет твой монастырь. «Пою Богу моему, дондеже есмь» (Пс. 145. 2)

Я никак не мог понять, почему же монастырь должен меня ждать? Я же сейчас туда хочу.

Был уже 2006 год. Отца Павла, у которого я пел, перевели в Голицыно. Он взял меня с собой.

И тут со мной происходит еще испытание: одна давняя симпатия чуть было не переросла в свадьбу. Тут я сразу забыл и свое желание монашества, и слова отца Илия. «Он же меня только благословил, думал я, и это совсем не значит, что так и должно быть». Из-за моего такого малодушия начало рушиться все. В какой-то момент я попросил: «Боже, разреши как-то эту ситуацию». Я был буквально в тупике. И тут совершенно чудесным образом нашелся выход из него.

На тот момент храм в пос. Санаторий им. Герцена стал подворьем Новодевичьего монастыря. Инокиня, которая там находилась, сказала: «У меня есть знакомый, его назначили сейчас игуменом монастыря. Ему нужен человек, который научил бы монахов петь». Это как раз и был отец Сергий, настоятель Вознесенской Давидовой пустыни. Так я и попал в этот монастырь.

Жизнь в монастыре – какая она?

М.Х.: Монастырь изнутри совершенно не такой, какой он снаружи. Когда человек идет сюда в надежде найти святых людей, он себя совершенно неправильно настраивает. Не святых людей нужно искать, а себя исправлять. С этого надо всегда начинать. И, когда человек сюда попадает, он пребывает в недоумении, видя таких же обычных людей, каких он видел и в миру. Многие думают, что здесь только молятся и ничего больше не делают, поэтому, когда их посылают на работу, разочаровываются в монастырской жизни и уходят. Когда я сюда попал, то понял – Господь знал, куда меня направлять. Если бы я попал в другой монастырь, с более суровыми условиями, может, я и месяца не продержался.

Там, куда меня поставил Господь, я и должен пребывать. И если мы все начнем заниматься своим делом – приносить пользу на том поприще, где находимся, Бог возьмет нас, как элементы  единой мозаики, составит из нас прекрасную картину и скажет: «Хорошо весьма!»

С послушником монастыря Вознесенская Давидова пустынь Максимом Харапутом беседовала Любовь Черенкова

 

Любовь Черенкова

Отрицательный голосПоложительный голос (+2 рейтинг, 2 голосов)
Loading ... Loading ...
Опубликовано 05 Фев 2015 в 7:23.
В рубриках: Колонка журналиста, Культура, Психология.
Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.

Распечатать запись Распечатать запись

RSS комментарии этой статьи

Комментарии»

Комментариев нет.

Имя (обязательно)
E-mail (обязательно - не публикуется)
Ваш комментарий (уменьшить поле | увеличить поле)
Вы можете использовать <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong> в своём комментарии.
*

Ссылки на эту запись

Архив

Свежие записи

Блоги

ПУТЬ В МОНАСТЫРЬ (II часть)

74610747_4230267_50828466_1257520994_insightb
«Проповедью должны быть наши жизни, а не наши слова»
Томас Дже
фферсон
 
 
     В первой части нашей беседы о ...

18 Фев 2015 | Ваш отзыв | Далее

Диалоги

Петька пылил ногами. Теплая земля согревала босые ступни. Мелкие камни забивались между пальцев. Покусывал тонкий золотистый стебель пшеничного колоса.  В потной ладони сжимал очищенные зерна.
Солнце припекало макушку.

Тропа ...

15 Фев 2015 | Ваш отзыв | Далее